Главная >> Эзотерика >> Духовные практики >> Духовные технологии

Духовные технологии

Между психологами и духовными практиками идет нескончаемый спор, порой перерастающий в острое противостояние. С одной стороны, большинство представителей академической психологии не уделяют особого внимания вопросам сознания и духа и пренебрегают всеми явлениями, которые не поддаются научному измерению и количественному выражению. С другой — многие современные духовные традиции воспринимают психику как некий сугубо абстрактный конструкт и считают, что любая психологическая работа является всего лишь потаканием мифотворческой деятельности нашего ложного «я».

Между этими полюсами лежит целый ряд подходов, которые принимают во внимание как личностные, так и безличные аспекты нашего опыта и признают, что некоторые из этих аспектов могут быть исследованы эмпирическими методами, а некоторые так и остаются для нас полной загадкой, будучи при этом не менее «реальными».

Тем временем многие психотерапевты и их пациенты лишают себя благ духовной мудрости, а многие учителя и последователи западной духовности допускают грубые ошибки в своей работе из-за того, что отвергают психологическую сферу своего опыта, а следовательно, не развивают у себя навыки и способности, позволяющие эффективно работать в этой сфере.

В конечном счете, нет нужды разделять психологию и духовность, и все же, может быть полезно провести некоторые различия, чтобы понять основные функции каждой из этих дисциплин в отношении друг друга. Благодаря этому мы поймем, как они дополняют и поддерживают друг друга, формируя вместе более полный подход к пониманию человека, чем каждая из них по отдельности.

Джон Уэлвуд, очень активно занимающийся синтезом психологии и духовности, говорит, что стоящая перед нами ныне задача подразумевает «интеграцию между освобождением (то есть способностью выходить за рамки индивидуальной психики в более широкое внеличностное пространство чистого осознания) и личностной трансформацией (то есть способностью направлять это более широкое осознание на запрограммированные в нас обществом психологические структуры, чтобы полностью их усвоить, высвободив замороженные в них энергию и разум, и тем самым подтолкнуть развитие более полного и богатого присутствия в мире. Это сможет привести к реализации пока, что скрытого потенциала жизни на этой Земле)». Духовное понимание приходит в результате того, что мы напрямую воспринимаем некий высший разум, силу или власть.

Некоторые люди называют это недвойственностью; другие — Христом, Аллахом, Духом или Богом.

Духовные технологии помогают нам получить доступ к прямому восприятию такого рода явлений; а последовательная духовная практика позволяет в той или иной степени закрепить ощущение этой высшей реальности. Тем временем психологическая работа помогает распутать сложнейшие хитросплетения нашей индивидуальной психики — модели и травмы, которые (если их не проработать) могут затормозить наш рост и заблокировать восприятие духовной реальности.

«Именно здесь психологическая работа может служить союзником духовной практики, — пишет Джон Уэлвуд, — помогая свету осознания озарить все уголки и закутки нашей выдрессированной социумом личности, чтобы она стала податливой и проницаемой для некой более великой сущности, которая является ее основой».

Очень важно понимать, что психологические блоки могут ослаблять нашу способность к духовному пониманию и опыту.

Если человек в детстве пережил травмы и ощущал, что его предали, вполне возможно, что он не сумеет поверить в Божественное и в саму жизнь, и ему будет очень сложно открыться навстречу неведомому. Многие из нас с раннего детства поняли, что мир не безопасное место и «Бог», кем бы он ни был, далеко не всегда защищает детей от жестокости. Ощущение покинутости и изоляции в детстве может впоследствии очень помешать нам открыться для ощущения безграничности, которое приходит в медитации; к тому же, нам может быть сложно отличить недвойственную пустоту от чувства глубочайшей нужды и психологической опустошенности.

Разочарование в детских кумирах, учителях и религиозных лидерах нередко ведет к тому, что нам сложно поверить в духовных учителей, учения и даже в само Божественное. Непроработанные эмоции из прошлого могут оказывать очень глубокое влияние на наше отношение к духовным концепциям, практикам и переживаниям.

С другой стороны, мы можем настолько погрузиться в психологическую проработку, что она превратится для нас в своего рода нарциссическое самолюбование, и мы окажемся в тупике, где нет предпосылок ни для обретения способности к состраданию и мудрости (которые раскрываются в нас через духовную практику), ни для развития чувства социальной ответственности , современная психология так и не научилась работать в этом направлении.

Многие школы господствующего направления в психологии традиционно не принимают во внимание более широкий духовный взгляд на мир, нередко объясняя глубокие духовные озарения невротическими фантазиями, инфантильными регрессиями или идеалистическими проекциями. Например, я когда-то консультировал женщину-психолога возрастом под сорок, испытывавшую немалое замешательство по поводу своей духовной жизни, потому что психотерапевт убедил ее, что ее взаимоотношения с духовным учителем представляют собой не более чем романтическую проекцию, возникшую в результате неудовлетворенных детских потребностей и неспособности разорвать психологическую зависимость от отца.

Чтобы понять, как различаются функции психологии и духовности, предлагаю рассмотреть разницу между содержанием и контекстом сознания.

Психология адресуется к содержанию сознания.

Она помогает нам разобраться в семейных и даже наследственных или кармических силах, формирующих структуру нашего эго, или личности. Она рассматривает мифы, взаимоотношения, модели и ощущения, составляющие жизнь нашего подсознания, — все эти значимые бессознательные решения, которые мы приняли так давно, что уже не помним о них, но они, тем не менее, продолжают управлять нашей жизнью.

Духовность работает с контекстом сознания.

Она помогает нам открыть для себя и ощутить то поле сознания, из которого происходят все проявления. Это очень важное различие.

Психология обращается к нашему личному индивидуальному устройству. Она помогает разобраться в подсознательных «мифах», которые живут внутри нас и воспроизводят себя в виде ограничивающих, а порой и просто саморазрушительных моделях поведения. Она помогает нам разобраться в защитных структурах, смонтированных еще в детстве, — некогда они обеспечивали нашу безопасность и помогали эмоциональному выживанию в окружавшей нас среде, но теперь тормозят наше дальнейшее развитие или мешают нам раскрыть свой глубинный потенциал.

С другой стороны, духовность помогает нам постичь природу самого ума — то, что индуистское и буддистское учения называют недвойственностью. Она дает нам доступ к чему-то большему, чем наш личный миф, — помогает открыться для вечных истин, которые всегда были известны мистикам всех традиций.

Интегральный философ Кен Уилбер проводит различие между тем, что он называет сдвигом и трансформацией (translation and transformation). Сфера сдвигающей духовности включает в себя целый ряд практик, ритуалов и систем верований, которые реорганизуют психику и наделяют отдельное «я» смыслом и пониманием. Трансформирующие духовные практики расшатывают само представление об отдельном «я», что нередко ведет к болезненному ощущению полного исчезновения и разочарования на фоне мощных процессов психологического развития.

Многие люди выполняют большую психологическую работу, ведущую к столь глубоким озарениям и переменам, что они думают, будто это и есть духовная трансформация. Тем не менее они не получили опыта соприкосновения с недвойственной реальностью, а значит, не знают о более глубоких духовных возможностях. На другой стороне спектра находятся те, кто много медитируют и выполняют духовные практики. Они думают, что вышли за пределы действия психологических сил — во всяком случае, они так считают до тех пор, пока их не отрезвят снова и снова повторяющиеся неудачи в любовных взаимоотношениях, в воспитании детей и в проработке собственных эмоций.

Прочность цепи определяется самым слабым звеном, и я убежден, что большинство скандалов в духовных общинах являются следствием того, что у духовного учителя есть слишком много слепых пятен в психологической сфере. Эти люди думают, будто духовные озарения обеспечили им исцеление от психологических травм — а это не так. Духовный обходной путь этого типа особенно часто используют западные последователи восточных духовных учений (как учителя, так и ученики), поскольку в процессе трансплантации на Запад эти традиции лишаются своего изначального культурного контекста, и далеко не все и не всегда принимают во внимание психологические особенности культуры, в которую они попадают. Такому риску подвергаются даже те «истины», которые кажутся «объективными».

ВЫСКАЖИ СВОЕ МНЕНИЕ

Ваш email не будет показан.

Проверка комментариев включена. Прежде чем Ваши комментарии будут опубликованы пройдет какое-то время.

1 комментарий

  1. Василиса

    Я решила перейти «в лучший из миров», потому что совершенно не получаю удовольствие от бытия здесь, в этом мире. У меня большие проблемы с общением и контактированием с людьми. А человеку существовать без общества, естественно, невозможно. И мне нужно быстрое и безболезненное средство. Ранить себя, утопить или повесить — это что-то невозможное, потому что я даже муравья раздавить не могу. Надеюсь на помощь и понимание.

ПОДПИШИТЕСЬ

Бесплатный журнал Управление Судьбой - самое лучшее на вашей почте

 

Читайте в нашем журнале - Истории из Жизни, секреты саморазвития, как исполнить желания, занимательно о необычном и статьи о Судьбе!

You have Successfully Subscribed!